Февраль 22nd, 2009 | 12:00 дп

Здоровье – главное

  • Валех САЛЕХ
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Недавно главным редактором одной из самых влиятельных российских газет – «Коммерсантъ» – стал наш добрый друг и автор, блестящий профессионал журналистского дела Азер Мурсалиев. Первое интервью в новом качестве он дал «АК»





– Я знаю, что вы уехали из Баку, хотя у вас там складывалась достаточно успешная карьера. Но потом решили все изменить. Уехали в Ленинград, поступили в университет Жданова (ЛГУ)…

– Не совсем так. Я перевелся. Я учился в Баку на филологическом факультете. Ведущих вузов было три – в Москве, Ленинграде и Свердловске. Я перевелся в Ленинград. Мне нравилась ленинградская лингвистическая школа с блестящим составом преподавателей. В те годы Лев Николаевич Гумилев читал лекции на истфаке. Ленинград был менее официозен, чем Москва. При этом я не собирался уезжать окончательно. После окончания института я получил направление в газету «Вышка». (Здесь, когда слышат название этой газеты, улыбаются).

Еще была газета «Бакинский рабочий». Я публиковался в этих газетах. Правда, эпизодично. Маленькими новостными блоками. Серьезно не удалось, потому что попал на переломный период 90-х годов – распад Советского Союза. Помню шутливые разговоры в редакции о том, чтобы переименовать название «Вышка» на «К стенке!». Там еще работали Медина Гасанова, Василий Зайцев, Тофик Агаев, с которым я поддерживаю теплые отношения.

В те годы «Вышка» была одиозной газетой. Я думал, что это нечто временное. Я хотел заниматься наукой, ушел из «Вышки» и стал корреспондентом «Комсомольской правды» только потому, что у собкора гораздо больше свободного времени. Рассчитывал за это время закончить диссертацию. Потом планировал уйти в академическую науку. Когда перешел на работу в «КП», началась революция. Времени на научную работу не осталось. А дальше все понеслось. В советское время, когда я пришел в журналистику, были мастера, которые в совершенстве владели искусством подтекста. Написать внешне лояльную статью, в которой умный читатель мог бы вычитать нечто эдакое. Сегодня прятать ничего не надо. Журналистика стала другой, стала интересной и, главное, свободной.

– Алишер Усманов, говоря о вас, подчеркнул, что «это – коренной коммерсантовец, опытнейший журналист с прекрасной репутацией». А все-таки какая репутация должна быть у человека, чтобы его назначили главным редактором «Коммерсанта»?

– Главное качество для редактора «Коммерсанта» – это здоровье. «Коммерсант» – это, с одной стороны, такая большая фабрика с отработанной технологией. Надо с утра приходить и уходить не раньше 11 вечера, чтобы это все работало. Каждый раз надо быстро принимать какие-либо решения. Надо думать, как не проиграть, не уступить конкурентам. Надо отбирать новости. Для нас главный человек, который диктует, что писать, как писать, – это читатель. И он всегда прав. Даже если мы считаем, что мысли интересные и статья интересная, а читатель не реагирует, – значит, он прав, а мы ошибались. И это такой большой механизм. Но, как и всякий механизм, его нужно обслуживать, смазывать, следить, чтобы нигде не скрипело, смотреть.

– С приходом нового руководства произойдут ли какие-либо изменения? Ведь главный редактор – это не просто человек, который редактирует и координирует. Это прежде всего – взгляд, курс газеты.

– Нет, я не думаю. Я не намерен производить какие-либо перевороты, помимо тех, что диктуются внешними факторами. Сейчас самый главный внешний фактор – это кризис. И он оказывает непосредственное влияние на всех. В том числе и на нас. На читателя, ньюсмейкеров, рекламодателей. Никаких радикальных смен курса не будет. Предыдущий главный редактор не ушел, он остался в газете. Он – шеф-редактор и мой непосредственный начальник. Он занимается этим всем холдингом. Причин сильно менять что-то нет. Сейчас у всех: у газет, компаний и корпораций одна проблема – выжить.

– Наверное, у «Коммерсанта» есть свой формат – это очень популярное сегодня понятие. Какие статьи к вам попадают, а какие оказываются за бортом?

– У нас довольно жесткий в этом плане формат. Это обязательно новости. Просто абстрактная, умозрительная статья-рассуждение у нас невозможна. Факт анализируется, препарируется, дается вся картина – максимально полная картина вокруг этого факта. Также мы стараемся, чтобы анализ был не сугубо «коммерсантовским», не индивидуально авторским, а максимально объективным. Мы приводим самые разнообразные мнения. Естественно, мы не приводим мнения маргинальных людей и организаций.

– В одном интервью вы говорили, что «Путин не будет премьер-министром, потому что Медведев и все остальные члены команды Путина все эти 8 лет были членами его семьи. Если такая конструкция состоится, то для Владимира Путина это будет довольно рискованно, потому что любящему его населению она не оставит возможности списать будущие ошибки на кого-либо другого». Это было ошибочное предположение?

– Нет. Владимир Путин не является премьер-министром. В новейшей истории такого премьера не было. Он формально называется премьером, а Запад и весь внешний мир воспринимают его как лидера страны. В этом плане, де-факто, часть президентских полномочий присутствует у Путина. Не потому, что он премьер, а потому, что он – Путин.

– С вашим приходом на пост главного редактора будут ли шире освещаться вопросы Кавказа?

– Тут не редактор решает, а читатель. Мы видим всегда, какой интерес у аудитории вызывает та или иная статья. Сугубо кавказские, среднеазиатские и другие темы интересуют нашу аудиторию постольку, поскольку они так или иначе связаны с нашей страной. А вот в чистом виде нашу аудиторию это мало волнует. Тот объем, который есть, он почти аптекарски высчитан. И тут фигура главного редактора – к сожалению или к счастью – не столь значима. Я всегда следил и слежу за событиями на Кавказе, в частности – в Азербайджане, но это мой личный интерес. Как главный редактор я не могу сказать: «Пишите больше!»

– Как вы оцениваете сегодняшние взаимоотношения между Азербайджаном и Россией? И какой тенденции в этих отношениях следует придерживаться?

– У Азербайджана довольно сложная геополитическая ситуация. В данный момент он оказался на линии геополитического разлома, в эпицентре политических игр, и эти игры в России очень часто воспринимаются, как антироссийские. С учетом всех этих факторов взаимоотношения определяются как очень хорошие. Та внешняя политика, которой президент Ильхам Алиев придерживался последние годы, себя оправдывала. Предельно осторожная, уравновешенная и сбалансированная. Проводить такую же сбалансированную политику до бесконечности сложно или же невозможно. Оптимальный вариант для Азербайджана – не нужно допускать крена в любую сторону до тех пор, пока это возможно.

– Другими словами, это политика толерантности?

– В нынешней ситуации сближение с кем-то из больших игроков, региональных или общемировых – не важно, в ущерб другому, для такой маленькой страны, как Азербайджан, может иметь тяжелые последствия. Пример налицо – соседняя Грузия. Тут дело не в толерантности, а в расчете. Иногда коридор возможностей очень узок и не оставляет выхода. Главное – не попасть в этот коридор. В ситуации с Грузией была однозначная ставка на Запад. Заметьте, я абстрагируюсь от мысли – хорошо это или плохо. Хотя Запад – это, наверное, хорошо. Но когда Грузия оказалась один на один с огромной российской армией, где этот Запад был? Вполне возможно, через 100–200 лет тому же Саакашвили поставят памятник, будут считать его героем. Но вполне возможно, что еще пара таких блестящих побед – и страны не останется.

– Вы только что отметили, что следите за тем, что происходит в Азербайджане. Ваши наблюдения?

– Если по внешней политике я поставил бы пятерку, то по внутренней такая оценка не получается. Все последние годы были очень тучными для экспортеров нефти. Деньги текли рекой. Сказалось это как-либо на снижении миграции из Азербайджана? Нет. Сотни тысяч наших соотечественников разъехались по миру в поисках работы и лучшей доли. Кто ответственен за это? Правительство. Степень коррупции чрезмерно высокая. Должен заметить, что в Азербайджане в отличие от России делают это очень вежливо и с улыбкой – вымогают взятку. За эти годы добавилось что-нибудь еще в экспорт Азербайджана, кроме нефти? Нет. Весь экономический бум был связан со строительством. Во всех международных рейтингах экономической свободы, свободы слова, прав человека и так далее Азербайджан стабильно занимает место ниже середины. И я вижу, как чиновники часто говорят: «Это вредители! Злопыхатели! Это несерьезно! Это враги!» Может быть. Но почему-то во всем мире к этим рейтингам относятся с вниманием и уважением. Разрыв в доходах между богатыми и бедными чудовищный. Опять же я говорю не о моральной стороне дела, а просто о чистой прагматике. Этот разрыв создает угрозу безопасности страны. Разумное правительство в других странах не позволяет появляться такому чудовищному разрыву. Это всегда чревато социальными взрывами. Социальное напряжение в Азербайджане за последние 10–15 лет снизилось во многом благодаря притоку даровых нефтедолларов, с другой стороны – благодаря тому, что социально-активный элемент покинул страну. Сейчас кризис во всем мире. Естественно, рабочие места сворачиваются. И нельзя исключать, что Азербайджан, так же как сейчас среднеазиатские страны, столкнется с притоком гастарбайтеров. И я не уверен, что нынешняя экономика Азербайджана готова к этому.

– Вы находитесь в большой прессе, а видите ли себя в перспективе в большой политике?

– Нет. Политика мне интересна как наблюдателю, исследователю, но не как участнику. Есть такая поговорка: «Если вы не занимаетесь политикой, то политика займется вами». В этом смысле все занимаются политикой. И все, так или иначе, будут заниматься ею. Но осознанно пойти в партию или депутаты – зачем? Мне нравится моя работа.

– То, что вы – азербайджанец, не создает трудностей в сфере профессиональной деятельности?

– Нет. В профессиональной сфере в первую очередь обращают внимание на степень профессионализма. Если подбирать на конвейер людей по росту или по цвету – он остановится. Ему абсолютно без разницы, кто они. Лишь бы все работало. В профессиональной сфере этого нет. На бытовом уровне – да, бывает. Так же, как и у всех.

– В заключение – ваше пожелание нашей газете.

– Будьте читаемой и любимой. И процветания!