Март 01st, 2009 | 12:00 дп

Молитва

  • Алина ТАЛЫБОВА
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Семнадцать лет назад в холодную февральскую ночь на карте мира стало на один город меньше – Ходжалы были буквально стерты с лица земли вместе со своими жителями. Но имя этого небольшого городка с той самой ночи вписано в сердце каждого из нас, став символом национальной и шире – общечеловеческой трагедии.





Фильм «Молитва», снятый известным кинодокументалистом Зией Шихлинским в свойственной режиссеру лаконичной и емкой манере, предлагает зрителям видеоряд, осмысливать который предстоит каждому еще долго после того, как промелькнут на экране последние кадры. Ослепительное летнее небо над древним и прекрасным городом, уносящиеся ввысь лазурные минареты, с которыми традиционно соседствуют купола и шпили…

И… детские тела на выжженной истерзанной земле, застывшие в неестественной неподвижности, как сломанные куклы. Вот так же лежали они на улицах варшавского гетто, возле бараков Освенцима… Дети не разбираются в хитросплетениях политики, в жестоких играх взрослых, которые обрекли их на муки, отобрали ту прекрасную жизнь, которую каждый из этих маленьких граждан Земли мог бы прожить. Детские тела – самый страшный документ обвинения против тех взрослых и «сильных» мужчин, которые убивают женщин, стариков, малышей, и вечная мука для других мужчин, плачущих от сознания, что не смогли уберечь и защитить их от надругательств оккупантов.

Не случайно и название фильма – его авторы постояли рядом с верующими в мечети, церкви, кирхе, заглянули в костел и синагогу, вглядываясь сквозь прищур кинокамеры в лица людей, занятых беседой с Богом. И становится очевидно, что при внешнем различии в убранстве храмов или языка, на котором возносится молитва, эти светлые и сосредоточенные лица так похожи друг на друга. Глаза с надеждой обращаются вверх, губы шепчут слова обращения. О чем же эти люди просят высшее начало, которое каждый из нас именует по-своему? Скорее всего, об одном и том же: о здоровье и благополучии близких, об избавлении от тягот, об удаче в делах и, конечно же, о мире для их общей родины – Азербайджана, маленькой страны с большим сердцем. И трудно представить, что где-то под сводами других храмов тоже люди, только другие – просят у Всевышнего помощи убивать, разрушать…

В наши дни на фоне других кризисов в обществе отмечают серьезный кризис веры. В самом деле, так трудно подчас сохранять веру при виде того, что творится в мире, при виде детских тел, распростертых на земле своих предков… Мне часто вспоминаются строчки поэта: «…Как бы кто Его ни называл – Иисусом, Буддой иль Аллахом, – Он един, и Он от нас устал…» Наверное, Всевышний и в самом деле устал от людей, на каждом шагу нарушающих его заветы, в том числе и тот, который призывает их помнить об уникальности и драгоценности каждой человеческой жизни. Но мне очень хочется верить, что Он видит все, отличает правого от виноватого и всегда пребудет с теми, кто противостоит агрессору, убийце, насильнику… Мне хочется верить, что есть где-то в Вечности удивительная страна, где играют и смеются ходжалинские дети и радуются, следя, как они подрастают, их неубитые матери… Мне очень хочется верить в это, и поэтому я присоединяю свой голос к общей молитве всех наших сограждан, собравшихся под сводами своих храмов, – молитве о справедливости, о сострадании, о возмездии и о долгой памяти…

 

…После просмотра документального фильма «Молитва», снятого Зией Шихлинским в минувшем году, мы решили встретиться с известным режиссером в канун очередной годовщины ходжалинской трагедии и задать ему несколько вопросов об этой его работе.

 

– Столько всего уже сказано и снято о ходжалинской трагедии, что вроде бы трудно добавить что-то еще… Так о чем же вы хотели напомнить своей «Молитвой» нам, зрителям?

– Боль не бывает азербайджанской, или грузинской, или русской, или еще какой… Всюду люди, теряя близких, плачут одними и теми же слезами. Это же азбука искусства: в частном видеть общечеловеческое. Так и в судьбе маленького города Ходжалы, как в капле воды, отразился весь ужас новейших войн человечества.

У каждого жанра в искусстве – будь то литература, музыка, живопись или кино – есть свое назначение, свои художественные средства, и эти жанры ни в коем случае не могут подменить или заменить друг друга. Но есть условие общее для всех: книга, скульптура, фильм должны быть в первую очередь высокохудожественным произведением искусства. Если это не так, то все наши работы постигнет печальная участь: так, многие фильмы, снятые на такие святые для нас темы, как карабахский конфликт, январская трагедия, бойня в Ходжалы, никуда дальше Азербайджана, увы, не ушли. Но мы-то с вами и так могли воочию все это видеть, важно «будить» еще и мировое общественное мнение, рассказывать непосвященным о том, что произошло с нашим народом, сделать так, чтобы твоя боль или твоя радость, твои история, искусство были восприняты с интересом и за пределами республики.

Таким образом, передо мной как режиссером будущего фильма стояла насущная задача: сделать так, чтобы наша картина «прозвучала» в первую очередь за пределами республики, нашла бы понимание и отклик в душах зарубежного зрителя. Надеюсь, что хоть отчасти мы справились с этой задачей…

– Наверное, трудно было удержаться от соблазна дать какой-то текст, прокомментировать то, что мы видим на экране. Но вы отказались от этого – почему?

– Картина действительно лишена текста, основой ее стала музыка – мугам в самых разных вариациях, и поэтому она понятна абсолютно всем без перевода. Думаю, фильм от этого только выиграл… В «Молитве» приняли участие, если можно так выразиться, представители всех конфессий, официально действующих в нашей республике: мусульманской, православной, иудейской, католической, протестантской. В процессе создания фильма я встречался с руководителями всех этих конфессий, подчас они давали мне очень ценные советы, например, постараться, чтобы на экране было меньше жестоких кадров, меньше трупов, стонов, плача, так как современный европейский зритель не очень все это воспринимает. Значит, чтобы привлечь его внимание к нашей национальной трагедии, надо было найти какую-то иную художественную форму. Поэтому на экране преобладает видеоряд, где верующие разных исповеданий обращаются к Всевышнему, как бы вознося общий молебен по душам убитых, память о которых они хранят из года в год. И только в самом конце зрителю представлена жестокая статистика того, что произошло в ту страшную ночь по вине армянских террористов с ходжалинскими детьми, женщинами, стариками…

Фильм имел успех, был представлен на многих кинофестивалях. Так, в Казахстане – очень кинематографически «продвинутой» республике – на Иссык-Кульском кинофоруме (который совпал с 80-летием Ч.Айтматова) он получил специальный приз за отображение темы мира, хотя вроде бы формально фильм совсем не о мире, а наоборот, о войне, о ее страшных итогах… Одной из первых стран, показавших нашу «Молитву», был Израиль – народ, который на себе познал все ужасы фашизма, не может не осознавать весь ужас его возрождения сегодня. Поэтому фильм был воспринят с большим пониманием. Правда, последние печальные события в этом регионе свидетельствуют о том, что люди не извлекают уроков из истории. Сегодня Израиль ведет себя недопустимо по отношению к своим противникам – никакой борьбой с терроризмом не может быть оправдано то, что от непрофессионализма или еще чего, от бесцельных бомбежек гибнет мирное население… Увы, все это тоже «болевые точки» нашего времени.

Недавно (вместе с другой моей работой) «Молитва» была представлена на престижный кинофестиваль в Бомбее, в котором традиционно принимают участие представители многих государств. И буквально на днях мне сообщили, что наша работа «уехала» в Бельгию…

Снимался фильм на студии «Салнамэ». Конечно, состоялся он благодаря всем, кто принимал участие в создании «Молитвы»: Юсифу Шейхову – автору прекрасного сценария, оператору Рафику Кулиеву, очень интересно сделавшему изобразительный ряд фильма, и всем остальным моим товарищам по этой работе.