Апрель 05th, 2009 | 12:00 дп

Lapsus linguae,

  • Севда ГАСАНБЕКОВА
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Или ошибка языка
Очень давно, в годы, когда Библиотека имени В.И.Ленина была постоянным местом моего существования во времени и пространстве, в необъятных ворохах старинных архивных и современнейших книг и документов мне как-то попалась книга английского автора (увы, беспечность молодости не дала сохранить название книги и имя автора), в которой рассказывалось, как он безумно увлечен Востоком и что занимался самостоятельно низамиведением и изучением современного азербайджанского языка. И там же, в тексте, автор говорил об изумившей его легкости, с которой он изучал азербайджанский язык, а также и о кое-каких сложностях, встречающихся при этом.





Так, например, он с недоумением вопрошал: в чем разница между «оглы» и «оглу», которые употребляются в одном и том же смысле, но пишутся по-разному. Например, в литературном языке, в литературных произведениях употребляется неизменно «оглу», когда имеется в виду определение «чей-либо сын». Тогда как в азербайджанских паспортах то же определение «сын такого-то» употребляется как «оглы». Где же правильно?

С одной стороны, автор не подвергал сомнению правильность употребления определения в литературном языке, однако его смущал факт иного звучания того же слова в официальных документах. С того времени я просто заболела этой проблемой, но время было очень насыщенное событиями и проблемами, и потому я ее просто отложила в памяти, время от времени возвращаясь к ней. И в то же время надеясь, что кто-либо из маститых литераторов обратит внимание на отмеченные противоречия между употреблением отчества в литературных произведениях и в документах. Видимо, пришло время вынести эту проблему на обсуждение. А вдруг выяснится, что кто-то знает, как объяснить этот феномен в языковой практике, или это все-таки Lapsus linguae.

 
Справка
 

Азербайджанский язык является официальным языком Азербайджанской Республики. Число носителей азербайджанского языка лежит в диапазоне 50 миллионов человек, проживающих не только в Азербайджане, но и в Грузии, Иране, Ираке, России и Турции, а ныне и в западных странах и США.

Вместе с турецким и туркменским языками он относится к огузской подгруппе тюркской ветви языков. В основе азербайджанской письменности вплоть до ХХ века лежала арабская графика, которая затем неоднократно заменялась либо русской, либо латинской. С 1991 года вступил в действие закон об использовании азербайджанского алфавита на основе латинской графики. Отличительной особенностью лексической системы азербайджанского языка от других тюркских языков является наличие большого количества арабских и персидских заимствований.

 

Литературный азербайджанский язык начал складываться с ХI в., а современный литературный азербайджанский язык оформился в начале XIX в. В основе письменности до 1929 г. был арабский алфавит, с 1929 по 1939 г. – латинский и с 1939 г. – русская графика. В 1991 г. был принят закон о восстановлении азербайджанского алфавита с латинской графикой (применявшийся в 1929–1939 гг.).

И развитие, и проблемы азербайджанского языка больше связаны с XX в. Именно в этот период азербайджанский литературный язык встречается с беспрецедентной проблемой. В начале века в литературном языке проявляют себя три тенденции, три направления. Естественно, это больше всего относится к языку художественных произведений и печати. Первая тенденция – использование литературного языка в качестве народного. Это проявилось в журнале «Молла Насреддин» и в произведениях его создателей и авторов (Дж.Мамедкулизаде, А.Ахвердиев и другие). Этим фактически снималась разница между литературным языком и разговорным, диалектами. Народ легко пользовался этим языком. Вторая тенденция – создание литературного языка, опирающегося больше на традицию османского (нынешнего турецкого) и древнего азербайджанского языков. Это проявило себя в языке многих журналов и газет того времени, таких как «Фейюзат» и «Хаят», редактором которых был Алибек Гусейнзаде, и произведений большинства авторов. Народ с трудом понимал этот язык. Он почти не отличался от тогдашнего турецкого литературного языка. Третья тенденция – создание литературного языка, понимаемого всеми, основанного на нормах литературного языка. Этот язык не принимал воздействия никакого диалекта, а создавали его такие поэты и писатели, как А.Шаиг, Дж.Джабарлы, С.Гусейн, А.Саххат. Такое положение в области литературного языка началось с начала ХХ в., он совершенствовался до 1930-х гг. И именно этот язык и стал окончательным вариантом, утвердившимся раз и навсегда, литературным азербайджанским языком. В зависимости от области употребления азербайджанский литературный язык объединяет в себе четыре основных стиля: деловой, газетный, художественный, научный. Все кардинальные перемены, происходящие в политической, экономической, научной, культурной жизни страны, нашли свое отражение в большом числе специальных терминов в словарном составе современного азербайджанского языка. Этот процесс легко проявился во всех стилях литературного языка, в особенности в деловом и научном, и в определенной степени – в печатном стиле.

Диалекты и наречия азербайджанского языка состоят из четырех групп: 1) восточная группа (бакинский, губинский, шемахинский диалекты и лянкяранское, муганское наречия); 2) западная группа (гянджинский, газахский, карабахский диалекты и айрымское наречие); 3) северная группа (шекинский диалект, закатала-гахское наречие); 4) южная группа (нахчыванский и ордубадский диалекты). Диалектные различия в азербайджанском языке все еще очень живучи. Их все еще можно услышать в разговорной речи многих азербайджанцев.

Не вдаваясь в основы языкознания и не подменяя своими рассуждениями мнение специалистов-профессионалов о рассматриваемой проблеме, хотелось бы все-таки привлечь внимание читателей к вышеописанному казусу в азербайджанском языке. Во всех литературных произведениях – как на самых очевидных, можно сказать, матричных свидетельствах литературного языка, мы практически никогда не встречаемся с употреблением «оглы» («сын», подразумевается – чей-то). Это «Кероглу» или A.Caferoglu, и примером тому практически все художественно-литературное наследие азербайджанского народа. Однако во всех паспортах азербайджанцев с самого начала их новой паспортизации в советские времена, с легкой руки какого-то из чиновников государственного советского учреждения, по происхождению, возможно, коренного бакинца или шемахинца, пошло «оглы». Не берусь, правда, утверждать за литературу последних десятилетий, когда даже дикторы телевидения в Баку говорят с налетом различных диалектов, представляя всю географию республики. Хотя иногда это неверное в литературном смысле окончание «оглы» вместо «оглу» переносили и на древних авторов, когда их имена переводились или адаптировались к современному разговорному азербайджанскому языку. Например: Гасаноглы Иззеддин (XIII–XIV вв.) писал под персидским псевдонимом Пур-Гасан (сын Гасана). Ну, переводчик и перевел «оглы».

Если уж мы называем себя современным цивилизованным государством с единым литературным языком, зародившимся еще в ХI в., то почему бы не исправить такую существенную с точки зрения несоответствия ее литературному обозначению ошибку, как окончание отчества, учитывая повышающийся интерес к нашей древней культуре, литературному и музыкальному наследиям, занимающим особое место в системе мировых ценностей, а соответственно и к языку. С течением времени все сложнее будет объяснять (да и теперь не просто!), почему «оглы» употребляется только в паспортах азербайджанцев (или в диалектных формах разговорной речи), тогда как в литературном языке употребляется «оглу». Диалектам не место не только в художественной литературе и в литературном языке, но и тем более в официальном документе, имеющем хождение не только внутри страны, но и вне ее.

Мудрый Сенека сказал: «Мы на многое не отваживаемся не потому, что оно трудно; оно трудно именно потому, что мы на него не отваживаемся».

Это не настолько сложная проблема, чтобы не решиться исправить ее. Тем более что это принципиальный вопрос с точки зрения соответствия отчества литературному азербайджанскому языку и мировым языковым стандартам.