Апрель 12th, 2009 | 12:00 дп

Браки заключаются на небесах?

  • Севиндж ИСЛАМОВА
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Советское время, кроме всего прочего, обладало еще свойством сводить молодых людей. Посредством глобальных акций типа подъема целины и строительства БАМа, ударных комсомольских починов и многого прочего в том же роде. Юноши и девушки разных национальностей, как пелось в популярной песне тех лет, «встречались, влюблялись, женились»… На свет появлялись плоды смешанных браков. Потом Союз распался, возникли национальные границы. А нам вдруг сегодня стало интересно, как нынче обстоят дела со смешанными браками. Как ощущают себя дети, родившиеся от таких союзов. В том числе азербайджанцев и…





Материал этот – вовсе не всеобъемлющее научное исследование. Просто – несколько встреч и впечатлений.

По мнению начальника Дмитровского отдела ЗАГСа Москвы Ольги Викторовны Громовой, в настоящее время межнациональных браков становится больше:

«Сегодня, когда миграционное движение народов на постсоветском пространстве активизировалось, межэтнические контакты и, как следствие, межэтнические браки наблюдаются все чаще».

По сведениям из ЗАГСа, азербайджанцы вступают в брак чаще всего с русскими. Затем следуют их союзы с украинцами, молдаванами, казахами, евреями, дагестанцами, грузинами…

К межэтническим бракам относятся по-разному: одни приветствуют такие союзы, другие считают, что искать свою «половинку» лучше среди «своих». Ольга Громова говорит: «Главное, чтобы молодожены были счастливы. А что касается разных культур, так наоборот, интересно познакомиться с образом жизни и традициями чужой тебе нации». Да, но одно дело «познакомиться», другое – жить. Здесь в силу вступают многие обстоятельства. Как известно, жизнь прожить – не поле перейти. Но проблемы начинаются уже у края «поля». Первое, что встает на пути молодых, – проблемы с родителями. К примеру, азербайджанцев, как правило, не слишком вдохновляет перспектива принять в семью русскую. Потому что разные религии, нравы. Так же и русские родители не всегда, скажем так, в восторге от подобного выбора своего ребенка. Как молодые выходят из этого сложного положения? Чаще всего женятся вопреки воле родителей, считая, что время изменит их отношение к заключенному союзу.

Второй момент – это чрезвычайно независимый характер сегодняшней молодежи. Быстро решаются на скоропалительный брак, но редко думают о том, какие трудности их могут ожидать в будущем. К примеру, русские жены предпочитают больше работать, чем посвящать себя дому. Но редко встречаются азербайджанские семьи, в которых работали бы и муж, и жена. Обычно супруга занимается только домом, ухаживает за детьми, а функция мужа – зарабатывание денег. Поэтому, если русская девушка решила выйти замуж за азербайджанца, то она должна учесть, что ей скорее всего придется поставить на первое место именно домашнее хозяйство и заботу о родных. Азербайджанский муж отреагирует негативно, если жена без его ведома куда-то уйдет из дома и будет долго отсутствовать. Не говоря уж о трудностях в отношениях, которые неизбежно возникнут, если еда не приготовлена, одежда не постирана, квартира не убрана… Впрочем, вряд ли от всего этого будут прыгать в восторге и русские мужья. Речь только о бытовых приоритетах. Они очень важны, потому что чаще всего из-за простых, казалось бы, вещей люди расстаются.

Гармония между парами царит только тогда, когда один уважает принципы другого.

Родители студентки МГУ Нилюфер Балабековой, чей отец – азербайджанец, а мама – русская, всегда жили и живут именно так. Поддерживают и уважают друг друга, благодаря чему живут в полной гармонии. Когда они решили вступить в брак, родители мамы Нилюфер одобрили ее выбор. Родителям отца избранница их сына понравилась, но они все же хотели, чтобы он женился на азербайджанке. Но он все равно женился по зову сердца. «Со временем к маме привыкли и очень полюбили. Национальный вопрос больше не поднимался», – говорит Нилюфер. Хорошо, что у ее родителей все так счастливо сложилось. Но есть еще и такой момент – трудности, с которыми сталкивается их дочь.

Первая проблема, которая, по мнению Нилюфер, мешает общаться, чувствовать себя комфортно с азербайджанцами, – это плохое знание языка: «Я с детства говорила на русском, так как мама моя азербайджанского не знает, а папа всегда общался с ней на русском». Вины ребенка в том, что она не знает языка родителя, конечно, нет. Но проблемы возникают. Нилюфер говорит, что в ближайшее время займется изучением азербайджанского языка. Контакты с русскими комментирует так: «С ними не всегда интересно общаться, потому что они не знают наших кавказских традиций. Моим воспитанием больше занимался отец. Поэтому мне близки именно азербайджанские традиции и кавказский темперамент». Что касается религии, Нилюфер исповедует ислам: «Мама моя – христианка, папа не стал принуждать ее принять ислам. Он считает, что в любви и в религии, как и гласит Коран, не может быть принуждений. Когда только я родилась, имам прочитал надо мной молитву, поэтому я от рождения мусульманка». Есть еще одна проблема – несовпадение иных кодов традиционных культур. Так, по расхожим оценкам человека исламской морали, русские девушки чересчур свободны в поведении. Словом, проблем у детей, родившихся от смешанных браков, возникает немало. После разговора с Нилюфер еще раз убеждаешься в том, что главное – это воспитание, которое ребенку дают родители. Уважение к культуре, обычаям другого народа, из которого рождается толерантность, – основа правильного воспитания в семье.

Другая встреча. Лейла Агаева – студентка Московской финансовой академии. Ее отец – азербайджанец, а мама – грузинка. Ни один из родителей не пытался «перетянуть» ее поближе к своей нации. Поэтому Лейла относит себя к обеим национальностям в равной степени. «Это замечательно, когда ты знаком не с одной, а с двумя культурами, у тебя две родины, которые любишь», – говорит она. Как и у Нилюфер, первая проблема Лейлы – это язык. Для общения с обеими «половинками» она должна бы знать и азербайджанский, и грузинский языки. Но полностью владеет только русским. Потому что, опять же, общим в семье был русский.

«Это большой недостаток, я считаю, поэтому сейчас учу азербайджанский». На вопрос о религии: «Папа относит себя к атеистам. Мама – православная. Лично у меня нет определенной религии. Я не крещеная, но в то же время мусульманкой я себя тоже не могу назвать, так как меня к этому не приучали и я мало что об этом знаю. Я верю в единого Бога и считаю себя человеком свободной религии». Про особенности общения с азербайджанцами: «Ребята обычно не берут в расчет, что во мне течет и грузинская кровь. Они говорят, что ты – азербайджанка, и все. Что касается грузин, то они порой акцентируются на том, что я не чистокровная грузинка, и не хотят принимать».

У Руслана Алиева, студента Московского автодорожного института, отец – азербайджанец, мама – русская. Сразу отметим, что он считает себя больше русским, нежели азербайджанцем. «Я всю жизнь жил в России, в городе Королеве, воспитывался больше в русских традициях. В Азербайджане бываю не каждый год. Языка не знаю, только пару фраз. Да и папа уже 25 лет живет в России, общается в основном с русскими». К религии относится достаточно равнодушно, но как бы инерционно считает себя мусульманином. В данном случае можно говорить о влиянии на человека среды, в которой он вырос и живет. Но, думается, родители должны были создать в доме такую атмосферу, чтобы их ребенок мог относить себя к обеим нациям и культурам. Однако очень удивили следующие слова Руслана: «Но женюсь я только на азербайджанке! Для них главный в семье – это муж. И они более послушные, чем русские».

В отличие от него Тимур Абдуллаев, студент Российской экономической академии имени Г.В.Плеханова, не делает акцент на национальности: «Моей будущей женой может быть и азербайджанка, и русская, и еврейка… Нация для меня не играет главной роли. Главное, чтобы были чувства».

Отец Тимура – азербайджанец, мама – опять же, русская. Так же, как и Руслан, он относит себя более к русской культуре, потому что воспитан в этой среде. Дома говорят только на русском языке. «Отец говорит по-азербайджански только с людьми, знающими язык. Нас он никогда не учил языку. Я учился в русской школе, считаю русский язык родным».

Снова – проблема с языком, к которому, увы, родители относятся не настолько серьезно, насколько следовало бы. Главной своей трудностью и Тимур считает незнание языка, отчего ему порой сложно общаться с азербайджанцами. Религиозный вопрос для него пока открытый. Большой интерес у него вызывает азербайджанская культура, неравнодушен и к национальной кухне. Ему интересно искусство. Несколько раз бывал в Азербайджане. «Там живут мои родственники и хорошие знакомые, с которыми общаюсь. Я посещал вместе с азербайджанскими друзьями интеллектуальные субботы, посвященные Азербайджану, которые проводил Азербайджанский клуб МГУ».

Мне кажется, главный вопрос, который должен стоять перед парами, вступающими в межнациональный союз, – это воспитание будущих детей. И где бы ни рос ребенок, он должен знать языки и отца, и матери. Потому что от этого в огромном мере зависит, не будет ли он в будущем чувствовать себя «чужим среди своих». И тех, и других.

 
 
От редакции:
 

Севиндж Исламова – ровесница ребят, с которыми встречалась и разговаривала. Читатель не мог не заметить, что в основном затрагивались два аспекта: язык и религия. Но общая тема рождает гораздо больше вопросов, чем ответов. Поэтому материал, подготовленный ею, как нам кажется, это повод для разговора по затронутым проблемам, представляющимся весьма серьезными и актуальными. Приглашаем к этому разговору читателей «АК».