Май 10th, 2009 | 12:00 дп

Счастливый бунтарь

  • Оксана БУЛАНОВА
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Loading ... Loading ...

Бакинский художник Али Шамси обладает даром, которого я пока в других людях в такой полной мере не встречала: он живет в удивительной гармонии с самим собой и с окружающим миром. Он ни на что не злится и не раздражается, все, что его окружает, – для него живое, начиная от деревьев, с которыми он разговаривает, и кончая последней букашкой, с которой он тоже разговаривает. Даже камни – и те для него живые. Сколько удивительных историй он рассказал мне про разные камни! С камня началась и его живопись.





Когда ему было лет семь, на большом речном валуне он нарисовал первую обнаженную женщину. Гвоздем месяц процарапывал, чтоб навечно. Но в окрестностях Шеки, где он родился, жили весьма консервативные люди, и камень принесли во двор к отцу. «Шум, гам, тарарам, все меня стыдят, – рассказывает Али. – Отец долго-долго думал, за это я его люблю, я сын мудреца. Возьми, говорит, этот камень и отнеси его туда, откуда его принесли. А в камне весу килограммов тридцать. Велел рисунком вниз положить. Если б не папа, который в тот момент не пошел на поводу у тех людей, я б, наверное, не был бы художником».

Али стал художником. Самым необычным из всех, кого я знаю. Когда я впервые вошла в его мастерскую, расположенную на узенькой улице Старой Крепости, я окунулась в удивительный, завораживающий и таинственный мир Творца. Вместо одной стены была старинная каменная кладка, на ней висели и стояли разные загадочные вещи – древние кинжалы и осколки амфор, рогатый кошачий череп и старинные весы, камень-след и камень-дельфин… Еще там была пещерка, в которой постоянно горели свечи. А вокруг – картины. Этакое собрание картин пяти-шести разных художников, причем все – мастера высочайшего уровня. Каждая из картин производила сильнейшее впечатление. Там были и удивительные, сказочные, прозрачные горные пейзажи, таинственные и завораживающие, классические натюрморты, городские сюжеты, выполненные в очень необычной технике… Там были портреты, полные истинного психологизма, и абстрактные работы, этакий то ли символизм, то ли еще какой …изм, там были сюжетные сценки, словно написанные в парижских кафе в конце XIX века.

А еще там были женщины. Много нарисованных прекрасных женщин с поразительными глазами, спрятанными за вуалью. Они завораживали даже меня, женщину. А когда я узнала, что все (!) эти работы написаны Али, причем практически в один период, моему удивлению не было конца. Художник, абсолютно свободно и профессионально пишущий в таких разных стилях, не может не вызвать восхищения. Видимо, ему от Господа Бога по какому-то недосмотру досталось таланту не на одного художника, а сразу на полдюжины. А может, и не по недосмотру, а сделано это было вовсе даже специально, чтобы радовал мир этот человек по полной программе. Сам он говорит: «Я просто озорной, мне и это хочется попробовать, и то. Просто любопытно».

Так «просто» Али в свое время увлекся иконописью и в совершенстве изучил эту технику (которая кардинально отличается от обычной живописной техники). На мой вопрос, как такое может быть, ведь он же мусульманин, Али ответил: «Да, мусульманин, но увидел один раз иконы Андрея Рублева, и так они были просто сделаны, что мне захотелось сделать так же. Это такая красота! Это я потом уже понял, что чем проще сделано, тем большая глубина в этой работе, настоящее искусство всегда очень просто. Я написал с благословления батюшки отца Василия в городе Губкино икону Николая Чудотворца. Никогда не забуду маленькую церквушку на краю географии, висит моя икона, и на нее молится старенькая русская бабушка».

Попала я к Али в первый раз чисто случайно: несколько лет назад шла по Ичери Шехер с фотоаппаратом и мне безумно приглянулась живописная дверь в его мастерскую.

Рядом висела старая палитра, а на ней нарисованный номер дома – это вместо обычной таблички. Я зашла внутрь и тут же поняла, что знаю этого человека уже примерно лет этак сто пятьдесят. Он научил меня смотреть картины. Я, художник по первому образованию, не умела до встречи с ним смотреть и видеть картины! А нужно всего-то взять листок бумаги, свернуть его и через эту импровизированную подзорную трубу смотреть на удивительный мир, который создает Художник. Просто смотреть, разглядывать фрагмент за фрагментом, путешествовать по живописному миру. Поразительное чувство при этом возникает! Словно простой лист бумаги превращается в увеличительное стекло, через которое видно то, что не увидит простой глаз, если будет, как обычно, рассматривать полотно.

Многие его работы написаны мастихином. На мой вопрос, почему, я получила уникальный ответ: «Мир мастихина – удивительный мир. Кисточка – это от мозга. Глаза видят, передают в мозг. И рука кисточкой выполняет миссию мозга. А мастихин – это непосредственно контакт с душой. То, что твое подсознание хочет, – делает мастихин».

Мастихином написаны и многие горные пейзажи. Горы у Али удивительные! «Горы – это вершина, которая недоступна. Это вершина мысли, это вершина удачи, вершина неудачи… Очень многое я там видел. Одна гора не похожа на другую, у каждой свое лицо. Камни в горах – это как люди. Миллиарды людей на земле, и все вроде похожие, а все же разные. Так и камни, так и горы. Есть свой характер, свои шрамы, свои лики. Я былинка на этой земле, я в этом там, в горах, убедился. Чем выше поднимаешься, тем ярче и четче это понимаешь. Все, что мы здесь о себе воображаем, там превращается в былинки», – говорит Али.

Взять у него интервью было безумно сложно, настоящий талант никогда не стремится выпятиться, прорекламировать себя. Али и так все знают и готовы платить за его картины баснословные деньги, а он еще может и не согласиться писать на заказ или продать уже готовую работу. В Азербайджане, за границей – в России, в Германии, Грузии, в США, у известных культурных и политических деятелей, у Ельцина, например, у Шеварднадзе висят его работы. Несколько картин даже погибли 11 сентября в Америке вместе с башнями-близнецами… Многочисленные выставки в различных странах не сделали его тщеславным или заносчивым. Эти чувства ему просто неведомы. Он напрочь лишен суетности этого сумасшедшего мира и очень трезво оценивает свои работы, слегка иронично, слегка отстраненно. Он не боится красок. Они – его продолжение. Он, в отличие от очень многих живописцев, очень умело и смело пользуется цветом, даже таким, как краплак. (Художники-профессионалы меня поймут.)

Он смело нарушает все возможные стереотипы. Начиная от своего внешнего вида (вечно босой, с длинным, совершенно неазербайджанским хвостом волос, ни разу не надевший пиджак с галстуком) и кончая бесконечной свободой во всем, от суждений до поведения. Он не вписывается ни в какие существующие нормы и рамки. Али – бунтарь, смело говорящий людям то, что он думает. А это мало кому нравится. Он не состоит ни в каких ассоциациях, ни в каких союзах, ему это просто не надо. Как он говорит, это сковывает его душу. Сколько раз после официальных встреч или съемок ему предлагали подарить ботинки, думая, что у него банально нет денег. А он просто такой человек – босой во всех смыслах. Стоящий на земле и воспринимающий эту землю босыми ногами, а не через толстые подошвы дорогих башмаков.

Али – это тот случай, когда даже самое гениальное интервью не даст представления об этом человеке: с ним надо общаться, слушать его мудрые рассуждения на самые разные темы. И смотреть его картины. Али Шамси – это целый мир, живущий по своим законам, но в то же время и по законам общечеловеческим, о которых мы в нашем сумасшедшем мире окончательно забыли…